laertan (laertan) wrote,
laertan
laertan

Categories:

Вторая фаза Первой Мировой (к которой готовились и которой не случилось)

В наше время принято рассказывать удивительные истории про Российскую Империю, "стоявшую на пороге победы" в Первой Мировой Войне - и только-де предательство изнутри всё испортило (это, кстати, чистой воды калька с риторики немецких националистов 20-30-х годов прошлого века, рассказы про "нож в спину" были тогда страшно популярны и излагались многими, не исключая и этожГитлера). В военно-исторической среде упорно бродит и ещё один связанный с этим миф, не менее дурацкий - что-де войну "проиграли в головах", надо было просто бодрее пропагандировать, и народ бы согласился позатягивать пояса, потерпеть ещё чуть-чуть - и всё бы закончилось хорошо!

Эти тезисы звучат крайне сомнительно, если вспомнить, что целью ведения войны для Российской Империи являлось овладение турецкими проливами, которые даже не были заняты русскими войсками. Соответственно, имелись все шансы в ухудшенном варианте повторить историю Берлинского конгресса 1878-го года, когда реально имевшиеся военные успехи были сведены на нет дипломатическими играми. Ещё тогда задача готовиться к реваншу за поражение была поставлена открыто: «Это не мир, это перемирие, война впереди... скорее, скорее готовьтесь к войне... Война будет решительная. Не только Восток, не только славянство, но и Россия будут ставками этой неизбежной и скорой игры».

Поэтому давайте всё же не поддаваться альтернативно-исторической пропаганде и уточним - а что думали по поводу перспектив войны царские генералы и министры? (при написании заметки использованы материалы работы В.В. Поликарпова "Русская военно-промышленная политика 1914—1917")

В августе 1914 г. ГАУ обосновывало заказы на боеприпасы тем, что снаряды понадобятся в конце войны для дележа добычи. В плане Морского генерального штаба было сказано: «Пока Германия не разгромлена или, по крайней мере, не разгромлен ее флот, Англия... не сможет силою остановить нас в нашем стремлении овладеть проливами и Константинополем. Как только же разгром германского флота станет совершившимся фактом, она это непременно сделает». Неудивительно, что в МГШ в начале войны «видное лицо» высказывало надежду на столкновение британского и германского флотов, такое, «чтобы от германского флота и дребезгов не осталось и чтобы от английского остались одни дребезги». В ноябре 1914 г. И.Г. Щегловитов, Н.А. Маклаков и М.А. Таубе внесли в Совет министров записку, в которой поставили вопрос о недоверии полученным «британским устным уверениям», обещаниям отдать Константинополь и проливы и о необходимости самим позаботиться о действенной «гарантии» в виде «возможно скорого завладения нами турецкой столицей с обоими проливами».

Надо сказать, что англичане были не наивнее своих русских коллег. Глава МИД Эдуард Грей предупреждал, что если не исполнить требование о передаче проливов, то «консерваторы-германофилы, подобные Витте, убедят царя» не доверять Англии, поскольку «целью британской политики всегда было не допускать Россию в Константинополь и проливы». «Разумеется, такова и поныне наша политика», — признавал Грей. Всем было понятно, чем это кончится - и в записке от 6 марта 1915 г. Китченер писал, что поворот политики свершится, «когда придет время мирного урегулирования и встанет вопрос о разделе Азиатской Турции», т.к. возобновятся «прежняя вражда и соперничество, которые приглушены», и «мы можем оказаться во вражде с Россией». Надо осмотрительно расходовать свои силы в боевых действиях, чтобы к концу войны с Германией «наши интересы были обеспечены наилучшим образом». Генерал-квартирмейстер британского Генерального штаба Ч. Колуэлл 13 апреля 1915 г. заявил: «в будущем возможна война с Россией».

Когда операции русских войск в 1914-м застопорились, генералу Янушкевичу указали «на необходимость получения хотя каких бы то ни было определенных предначертаний о том количестве патронов, какое подлежало впредь заготовлению. Результатом этого доклада и было сообщенное по телеграфу высочайшее предуказание» заготовить к концу военных действий по 2000 снарядов на орудие. 16 мая 1915 г. Военный совет утвердил проект постройки завода азотной кислоты, поскольку в будущем противостоянии враждебная позиция Англии могла пресечь подвоз чилийской селитры. Год спустя, объясняя Министерству финансов необходимость устройства очередного завода в Уфе, Военное министерство ссылалось на то, что «не всегда будет столь благоприятная политическая группировка держав, которая могла бы допускать выпуск и морскую перевозку заграничных предметов».

П.А. Фролов (помощник военного министра) 15 мая 1916 г. указывал: «Союзники в нас очень нуждаются и широко финансируют нас под давлением собственной военной необходимости, ибо при настоящем положении на всех фронтах наши победы нужны союзникам, пожалуй, еще больше, чем нам самим. Когда же военная мощь Германии будет сломана, или хотя бы даже только решительно надломлена, у наших союзников мотив военной необходимости отпадет, и чисто финансово-политические соображения возьмут верх, и мы тогда денег так легко не получим». «Надобность в тяжелой артиллерии» он объяснял тем, что, только имея ее, Россия «будет в состоянии вести дипломатические переговоры о мире так, чтобы результаты принесенных ею огромных жертв (в том числе и финансовых) не были бы вновь сведены к нулю, как то было на Берлинском конгрессе».

В докладе 20 октября 1916 г. Маниковский указывал, что «в недалеком будущем» приобретение оружия у союзников затруднится, а потому «надо в самом спешном порядке» развивать свою промышленность «в расчете не только на потребность текущей войны, но и в предвидении будущей». Намечаемые новые казенные заводы «сослужат великую службу» во время выработки условий мирного договора, ибо тогда тотчас «начнется общая экономическая борьба, и эта борьба будет беспощадна»; каждый из бывших союзников окажется «предоставлен своим собственным силам, и горе тому, у кого к этому времени не будут подготовлены свои боевые средства». На заседании Совета министров был доложен «обширный проект Военного министерства о рассчитанном на будущее срочном заводостроительстве — «грандиозный, сопряженный с колоссальными затратами». Председатель Совета министров задал вопрос: зачем такие расходы сейчас, если заводы не пригодятся в текущей войне? Маниковский, сославшись на «высочайшее повеление о содержании армии в боевой полной готовности ко времени мирных переговоров», добавил: «Для того, чтобы вашему высокопревосходительству не пришлось бессильно сидеть на новом постыдном Берлинском конгрессе». 18 января 1917 г. в Бюджетной комиссии Маниковский мотивировал строительство заводов опасением того, что «когда мирные переговоры наступят и начнется дележка, то мы останемся без патронов и снарядов».

В октябре 1916 г. Военное министерство «приступило к постройке 54 обширных заводов», в том числе авиационных, автомобильных, моторостроительных, электротехнических, тротиловых, телеграфно-телефонных и т.д. Предпринимая такую «бешеную постройку новых артиллерийских заводов», правительство Николая II исходило из стратегических замыслов, нацеленных на распространение власти царя до Эгейского моря. На декабрьском совещании 1916 г. в Ставке под председательством Николая II о планах на 1917 г., когда выявилось разногласие в оценке реальности захвата проливов без содействия союзников, Николай лично поддержал сторонников похода «на Царьград». В официальных документах, разрабатывавшихся на протяжении всей войны, создание все новых и новых заводов разъяснено прямыми словами как последовательные шаги в подготовке к неизбежному противоборству с Антантой, к реваншу если не за Крымскую войну, то во всяком случае за Берлинский конгресс.

В заключение нужно сказать, что мало найдётся в мировой истории персон, вызывающих у меня большую враждебность, чем последний российский император. Однако, отрешаясь от эмоций, нужно признать, что полным идиотом он всё же не был - в отличие от некоторых его современных поклонников. Именно поэтому по его распоряжениям принимались меры к тому, чтобы продолжить войну после разгрома Германии. Нынешняя пропагандистская повестка не допускает подобных трактовок, но боевые действия вовсе не закончились бы с поражением Тройственного Союза - поскольку цели правящего класса не были достигнуты, маховик тотальной войны раскручивался бы дальше, наматывая всё больше жизней, пока, в конце концов, в одной из стран-участниц не грянула социальная революция, остановившая эту кровавую вакханалию. Однако вместо благодарности революционерам и трудовому народу мы слышим с самого верха нечто такое:
Большевики в ходе Первой мировой войны желали поражения своему Отечеству. Когда героические русские солдаты и офицеры проливали кровь на фронтах Первой мировой войны, кто-то раскачивал Россию изнутри и докачался до того, что Россия как государство рухнула и объявила себя проигравшей. Чушь, бред, но это случилось. Это было полное предательство национальных интересов. Такие люди есть у нас и сегодня. Но без этого, к сожалению, ни одно общество не обходится (ссылка)
Tags: Первая Мировая Война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments