February 22nd, 2018

Необоснованное разделение

«Рабочая аристократия» состояла в основном из типографских рабочих и довольно тонкого слоя квалифицированных рабочих на государственных заводах, включая рабочих-старожилов, проживавших в отдаленных пригородах и владевших участком и домом.
Наравне с остальными квалифицированными рабочими печатники были урбанизированы и практически поголовно грамотны. Их работа требовала существенных интеллектуальных навыков, и они зарабатывали более или менее наравне с квалифицированными металлистами. Не какое-то привилегированное материальное положение, а специфика их профессии порождала в них чувство родства с интеллигенцией, а через интеллигенцию с теми, кого меньшевики называли «живыми силами общества» – т.е. либеральными элементами цензового общества. В своем большинстве типографские рабочие шли за меньшевиками, за исключением краткого периода после Октябрьской революции.
Работа наборщика того периода имела значительное интеллектуальное содержание, поскольку рукописи зачастую сдавались в ненапечатанном виде, и требовалось, по крайней мере, базовое понимание текста для работы с достаточной скоростью и точностью. Кроме того, непрерывная работа с материалами в лучшем случае либеральной, а в худшем реакционной ориентации не могла не оставлять следы в сознании этих трудящихся. Также наборщики имели непосредственные контакты с образованным обществом. Автор истории Петербургского профсоюза работников печатного дела пишет, что «наборщики, особенно работающие на периодических изданиях, находились в непосредственном соприкосновении с журналистами, сотрудниками, которые, посещая наборную, никогда не отказывали в просимых разъяснениях (понятно, под своим углом зрения)».
Типографские рабочие были склонны считать себя в некоторой степени выше остальных рабочих. До революции 1905 г. они часто называли себя не "рабочими", а "тружениками", что звучало для них более интеллигентно, а иногда даже "свободными художниками графического искусства", "литературными кузнецами", "командирами свинцовой армии"; а свои типографии - "храмами искусства".

Давид Мандель, «Петроградские рабочие в революциях 1917 года», стр. 49

Как видно, попытки выделить так называемый "когнитариат" из общей массы трудящихся были задолго до изобретения самого термина. История "рабочей аристократии", однако, не являет нам каких-то невиданных свершений - рабочие из этой среды вовсе не оказались более сознательными, чем прочие, и не стали авангардом прогресса. Интеллектуальная деятельность, увы, не гарантирует развитого классового сознания.