January 18th, 2018

Пакт Молотова-Риббентропа: пролог

Часто разворачиваются дискуссии на тему ПМР в том смысле - надо ли было его заключать. Одни историки превозносят великую победу нашей дипломатии, другие кричат о преступности и недальновидности сталинского режима (впрочем, возможно, они делают это постоянно и вообще независимо от темы разговора). Однако совершенно очевидно, что невозможно дать взвешенную оценку решению на основе информации, которой не владели (и не могли владеть) те, кто, собственно, его принимал. Поэтому давайте обратимся к некоторым из тех донесений, что ложились на стол советскому руководству летом 1939 года. Что знали наши лидеры о намерениях наиболее вероятного противника - Германии?
(используются материалы из сборника документов "Военная разведка информирует. Документы Разведуправления Красной Армии. Январь 1939 — июнь 1941 г." - кстати, есть в интернетах, всем сколь-нибудь интересующимся историей Второй Мировой настоятельно рекомендую к ознакомлению)

По собственному высказыванию Гитлера, сделанному им в разговоре с Риббентропом, Германия переживает в настоящий момент этап своего абсолютного военного закрепления на Востоке, которое, невзирая на идеологические соображения, должно быть достигнуто какими угодно средствами. За беспощадным очищением Востока последует "западный этап", который должен будет окончиться поражением Франции и Англии, будь то военным или политическим путём. Лишь после этого можно будет рассчитывать на осуществимость разгрома Советского Союза.
В настоящее время мы ещё находимся в стадии военного закрепления Востока. На очереди стоит Польша... Примерно в феврале месяце этого года Гитлер заявил, что прежним путём договорённости Польшу нельзя завоевать на свою сторону. Он решил, таким образом, что необходимо силой поставить Польшу на колени.
Узкому кругу доверенных лиц Гитлера было известно, что последнее германское предложение будет отвергнуто Польшей. Гитлер и Риббентроп были убеждены, что по соображениям внутренней и внешней политики польское правительство не сможет принять германские требования...
Если Польша не согласится с германскими предложениями и не капитулирует в ближайшие недели, что вряд ли можно предположить, то в июле-августе она будет подвергнута военному нападению...
Идеальным было бы, если бы конфликт с Польшей был вызван не со стороны Германии. В настоящее время мы в Берлине обсуждаем вопрос вовлечения в это дело Украины... Специальной обработки украинских руководящих кругов не требуется, ибо последние события ни в коей мере не поколебали их преданности Берлину... Между Берлином и Львовом установлен такой тесный контакт, что относительно массового восстания Украины не может быть сомнения. Созданный таким образом очаг беспокойства на Украине дает Германии повод для военного вмешательства в крупных размерах. Весь этот проект вызывает в Германии только одно опасение — возможное реагирование Советского Союза. В случае конфликта мы хотим при любых обстоятельствах добиться нейтралитета СССР. Но мне кажется, что создание независимой Украины в Восточной Галиции повлечет за собой вмешательство Советского Союза. Если в ближайшее время мы убедимся в обратном, то украинский фактор будет нами введен в действие.
Дальнейшие планы агрессии германского фашизма в оценке сотрудника германского Министерства иностранных дел Клейста, 17 мая 1939 г.
Collapse )
Это, конечно, лишь малая часть всего массива документов. Однако выбрал я их не случайно - на мой взгляд, именно эти донесения наглядно иллюстрируют исходные условия, "дано" задачи, которую нужно было решить советским руководителям.
Что же мы видим?
Во-первых, в отличие от начала Великой Отечественной, разведка сработала отлично.
Во-вторых, Германия определённо нацелена на военное разрешение конфликта, и тут с самого начала наблюдается полная безальтернативность. Советское руководство знало: при любом раскладе войны в 1939-м не избежать. Современные борзописцы могут сколько угодно высасывать из пальца бредовые построения о ПМР, "развязавшем" Вторую Мировую, но эти построения распадаются в пыль при столкновении с одним-единственным предложением: "Германо-польский конфликт будет разрешен Берлином как при условии успешного, так и безуспешного исхода переговоров о пакте".
Во-третьих, в одном из возможных сценариев рассматривается возможность создания марионеточного украинского государства - а это уже прямая опасность территориальной целостности СССР. При этом необходимым условием для реализации этого пункта является нейтралитет СССР - а это значит, что оставаться нейтральным СССР не может ни при каких обстоятельствах.
В-четвертых, в свете пунктов 2 и 3 политика СССР предстаёт предельно простой и логичной: раз быть войне - нужно создать военный альянс с потенциальными союзниками. Но в ходе переговоров оказывается, что Англия и Франция не собираются воевать, не имеют разработок, касающихся военного планировании совместных действий. Они собираются демонстрацией своей близости с СССР напугать Гитлера, но Советы-то знают: Гитлер не испугается. Хуже того, "союзники" не желают давить на Польшу достаточно сильно, чтобы та заключила союз с СССР - а это значит, что поляки обречены на разгром, и Германия в результате этого разгрома выйдет прямо на границы СССР. Приложили все силы, ждали практически до последней минуты - и всё равно не удалось выжать из "союзников" вообще ничего полезного - а время меж тем поджимает, война уже на пороге. Что ж, задействуем план Б, благо Германия уже давно усиленно сигнализирует, предлагая взаимовыгодное сотрудничество и временную передышку. Оставаться нейтральными, как мы помним, нельзя.
Потому - вжух - и пакт Молотова-Риббентропа, казавшийся невозможным, подписан.