laertan (laertan) wrote,
laertan
laertan

Categories:

Памятной дате посвящается

Стремительное сокрушение Вермахтом Красной Армии летом 1941-го года не могло не вызвать у руководства СССР вопроса: почему Красная Армия, военное руководство которой не раз заявляло о готовности разгромить врага, не только не громит врага, но и безостановочно откатывается назад?
С учетом шпиономании, владевшей умами в те годы, у политического руководства страны закономерно должно было возникнуть предположение, что армейцы попросту занимаются саботажем и вредительством, тем более что происходящее на фронтах удивительно напоминало изложенное М.Н. Тухачевским в собственноручных показаниях в 1937-м году:

"Рассмотрение плана действий Белорусского фронта, построенного на задаче разгромить польско германские силы на варшавском направлении, говорит о том, что план этот не обеспечен необходимыми силами и средствами. Вследствие этого поражение не исключено даже без наличия какого бы то ни было вредительства...
Расчеты, безусловно, доказывают, что Белорусский и Украинский фронты, имеющие в своем составе около 90 стрелковых дивизий, подвергаются опасности последовательного поражения при выполнении ими активных задач, которые ставятся им оперативным планом." [1]

Надо сказать, что Тухачевский был достаточно точен в прогнозе: на 22 июня 1941г. КОВО и ЗапОВО имели в совокупности 97 дивизий, и хотя стрелковых среди них было всего 51, 28 были танковыми, 14 - моторизированными и 4 - кавалерийскими [2], войска округов потерпели именно последовательное поражение - проще говоря, были разгромлены по частям.

Самое страшное поражение в первые дни войны потерпел Западный Фронт под командованием генерала Д.Г. Павлова. Достаточно указать цифры безвозвратных потерь первых боев: если Северо-Западный фронт (бывший ПрибОВО) за 18 дней боев потерял 75.202 человека (15.1% первоначальной численности войск фронта), Юго-Западный фронт (бывший КОВО) за 15 дней боев потерял 172.323 человека (19.9% первоначальной численности войск фронта), то Западный фронт (бывший ЗапОВО) за 18 дней боев потерял 341.073 человека (54.4% первоначальной численности войск фронта) [3].

Сегодня мы знаем: так произошло из-за того, что в Белоруссии был нанесен главный удар немецкой армии (наступавшая там группа армий "Центр" была самой мощной: в ней было две танковых группы – в отличии от групп армий «Север» и «Юг», имевших по одной танковой группе). Но перед войной советское руководство считало, что основной удар противника будет нанесен на Юго-Западном направлении (что проистекало из неверной оценки военного командования СССР в отношении стратегических планов Германии) - в "Уточненном варианте стратегического развертывания..." от 11 марта 1941 года прямо сказано: "Германия, вероятнее всего, развернет свои главные силы на юго-востоке - от Седлец до Венгрии, с тем чтобы ударом на Бердичев, Киев захватить Украину" [4]. Что же могло предположить высшее руководство страны в таких условиях? Только одно.

"...Государственный Комитет Обороны, по представлению главнокомандующих и командующих фронтами и армиями, арестовал и предал суду военного трибунала за позорящую звание командира трусость, бездействие, отсутствие распорядительности, развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций:
1) бывшего командующего Западным фронтом генерала армии Павлова;
2) бывшего начальника штаба Западного фронта генерал-майора Климовских;
3) бывшего начальника связи Западного фронта генерал-майора Григорьева;..." [5]

Виновные найдены: арестован командующий ЗапОВО и его подчиненные. Будучи арестованным, Павлов далеко не сразу сознался в предательстве. На первом допросе 7 июля Павлов держался твердо:
"Следователь: В таком случае, приступайте к показаниям о вашей предательской деятельности.
Павлов: Я не предатель. Поражение войск, которыми я командовал, произошло по не зависящим от меня причинам.
Следователь: У следствия имеются данные, говорящие за то, что ваши действия на протяжении ряда лет были изменническими, которые особенно проявились во время вашего командования Западным фронтом.
Павлов: Я не изменник, злого умысла в моих действиях, как командующего фронтом, не было. Я также не виновен в том, что противнику удалось глубоко вклиниться на нашу территорию."

Однако спустя несколько дней Павлов сменил точку зрения:
"Следователь: На допросе 9 июля т[екущего] г[ода] вы признали себя виновным в поражении на Западном фронте, однако скрыли свои заговорщические связи и действительные причины тяжелых потерь, понесенных частями Красной Армии в первые дни войны с Германией.
Предлагаем дать исчерпывающие показания о своих вражеских связях и изменнических делах.
Павлов: Действительно, основной причиной поражения на Западном фронте является моя предательская работа как участника заговорщической организации, хотя этому в значительной мере способствовали и другие объективные условия, о которых я показал на допросе 9 июля т.г.
Следователь: На предыдущем допросе вы отрицали свою принадлежность к антисоветской организации, а сейчас заявляете о своей связи с заговорщиками. Какие показания следует считать правильными?
Павлов: Сегодня я даю правильные показания и ничего утаивать от следствия не хочу."

Более того, 11 июля Павлов дал показания на связанных с ним "заговорщиков", в том числе - на К.А. Мерецкова (арестованного ещё 22 июня 1941г.):
"...В феврале 1937 г. я приехал из Алканы в Мадрид и посетил Мерецкова в гостинице. После деловых разговоров мы обменивались с Мерецковым мнением о положении в Красной Армии.
В беседе выяснилось, что оба мы сходимся в оценке состояния Красной Армии. Мы считали, что командный состав Красной Армии якобы бесправен, а политсоставу, наоборот, предоставлены излишние права. Существовавший, по нашему мнению, разброд среди комсостава вызывается якобы неправильной политикой руководства Красной Армии. В Красной Армии, заявил Мерецков, нет единой доктрины, это хорошо понимают некоторые руководящие армейские работники, которые объединились на почве недовольства существующим в армии положением. Тогда же Мерецков сообщил мне, что Тухачевский и Уборевич возглавляют существующую в Красной Армии заговорщическую организацию, которая ставит перед собой задачу — сменить негодное, с их точки зрения, руководство Красной Армией. «Вот приедем мы домой, — сказал Мерецков, — нужно и тебе работать заодно с нами»..." [6]

Казалось бы, очередной заговор раскрыт, причина поражения - найдена: снова недобитая гидра заговорщиков поднимает очередную голову. Чекистам - медали, заговорщикам - пули. Однако 22 июля 1941 года на закрытом судебном совещании Д.Г. Павлов отказался от своих показаний, за исключением данных им 7-го июля, и заявил, что не признает себя виновным в антисоветском заговоре.

А дальше произошло нечто удивительное, просто-таки потрясающее. С генерала Д.Г. Павлова (и со всего командования Западного фронта!) было снято обвинение в измене. В приговоре остались лишь обвинения в развале управления войсками, нераспорядительности и трусости.

И вот здесь мы вступаем на зыбкую почву догадок и домыслов. Почему высшее руководство страны решило не давать ход потенциальному новому "военному заговору"? Ведь и до Павлова многие на суде отказывались от показаний - с некоторыми из таких строптивцев проводили дополнительные беседы, после которых подсудимые признавались быстро и четко, объясняя свой прежний отказ "минутной слабостью", некоторых просто приговаривали к высшей мере, невзирая на все отказы (Н.И.Ежов тому пример). Никакого зримого эффекта на судьбы подсудимых отказ от показаний обычно не оказывал.

Некоторые исследователи выдвигают предположение о том, что Сталин-де осознал "абсурдность" обвинений Павлова [7]. Однако эта версия не выдерживает элементарной критики. Во-первых, обвинение Павлова было более основательно, чем аналогичные обвинения Тухачевского или Уборевича. Во-вторых, мягко говоря, сомнительной выглядит последовательность событий, в которой Сталин сначала обвиняет командующего в измене (или это обвинение следователи от себя приписали?), а потом внезапно осознаёт "абсурдность" этой концепции.

Можно также предположить, что советское руководство побоялось далее ослаблять армию на фоне всё более намечавшейся военной катастрофы. Но разве не опасно отправлять на фронт людей со столь "тёмным" прошлым?

Может быть, резонно предположить, что до процесса политическое руководство действительно полагало, будто в военной среде раскрылся настоящий заговор?

Для людей характерны попытки объяснить неудачи и катастрофы саботажем/предательством подчиненных. Это вполне естественная психологическая реакция. В качестве иллюстрации этого тезиса кажется уместным привести воспоминания одного из очевидцев о последствиях покушения на Гитлера в 1944-м году следующее:
"Под конец совещания Гитлер остановился на событиях последних дней: он испытывает триумф, так как, наконец-то, наступил большой перелом к лучшему. Мы пережили времена предательства, к командованию придут новые и более способные генералы. Теперь ему совершенно очевидно, что Сталин, организовав процесс над Тухачевским, сделал решающий шаг к повышению боеспособности своей армии. Ликвидируя Генеральный штаб, он открыл дорогу свежим силам, уже не связанным с царским временем. Обвинения на московским процессах 1937 г. он, Гитлер, всегда считал фальшивкой; теперь же, после 20-го июля он спрашивает себя, а не стояла ли за ними некая реальность. Хотя у него и нет прямых зацепок, он считает теперь предательское сотрудничество обоих генштабов уже не совсем исключенным." [8]

Катастрофы и провалы (особенно колоссальных масштабов) зачастую способствуют желанию найти простое и понятное объяснение произошедшему, списать всё на "предательство". И если этим зачастую грешат современные исследователи, которые выводят свои построения в спокойной обстановке, то какой спрос с деятелей, непосредственно имевших дело со столь глубокими кризисами?

Если допустить, что Сталин верил в существование заговора военных, дальнейшие события могут объясняться тем, что отказ Павлова от своих показаний убедил Иосифа Виссарионовича в ложности его подозрений. Человеку перед лицом неминуемой смерти незачем лгать. А Д.Г. Павлов знал, что гибель именно неминуема: "...Павлов обратился к офицеру госбезопасности со словами: 'Я виноват и должен нести ответственность за свою вину, но я не изменник и не предатель!' А затем попросил разрешения отхлебнуть из имеющейся у него с собой бутылки коньяку. По словам Бойко, он на какой-то момент отвлекся, а затем обнаружил, что Павлов уже почти прикончил бутылку. На возмущенную реплику арестованный заявил, что выпил последний раз в жизни. 'Меня расстреляют, я хорошо знаю Сталина, он мне не простит того, что произошло!'" [9]

Не этим ли объясняется то, что К.А. Мерецков (на которого имелись совершенно определенные показания целого ряда "заговорщиков"), был спустя месяц выпущен и отправлен на фронт? Не в этом ли причина того, что из девяти человек, перечисленных в постановлении ГКО, расстреляны были только четверо, а пятеро других были отправлены на фронт (пусть и с понижением в звании)?

Мне скажут: но ведь И.В. Сталин знал, что к подследственным "применяют физическое воздействие", значит, и без отказа Павлова от показаний должен был понимать, что дело "дутое". Да, разумеется, товарищ Сталин знал о применении физического воздействия. Но посмотрим на ситуацию с другой стороны: а если бы заговор армейских командиров действительно существовал, стали бы арестованные признаваться в заговорщицкой деятельности за "здорово живешь"? Военные - люди крепкие, психологическим давлением их едва ли можно сломить. Собирать доказательства и неопровержимые улики? До улик ли здесь - штаб ЗапОВО давно перестал существовать!

В заключение проясню свою позицию: на мой взгляд, арест Павлова являлся ошибкой советского политического руководства. Павлов, безусловно, совершил очень много ошибок и просчетов в предвоенное время, и в первые дни войны. Во многом по его вине войска его фронта потерпели тяжелое поражение. Но в поражениях всегда повинны все - от рядового до Главнокомандующего. Карать одного только Павлова было как минимум несправедливо. История Великой Отечественной дает нам немало примеров того, как полководцы, вроде бы "плохо" справлявшиеся со своими обязанностями в начале войны, впоследствии многому научились и вошли в плеяду наиболее выдающихся военачальников.


Список литературы:
1. Материалы из уголовного дела М.Н. Тухачевского
2. М.И. Мельтюхов "Упущенный шанс Сталина"
3. Г.Ф. Кривошеев "Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь"
4. Цит. по: В. Абатуров, М. Морозов "Неизвестные трагедии Великой Отечественной. Сражения без побед"
5. Постановление Государственного Комитета Обороны № ГКО–169сс (00381) 16 июля 1941 года
6. Н. Зенькович "Высший генералитет в годы потрясений"
7. Л.А. Безыменский "Операция Миф или сколько раз хоронили Гитлера"
8. А. Шпеер "Воспоминания"
9. В. Гончаров "Генерал Павлов - портрет на фоне катастрофы"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment