Краткая справка о повадках автора

1. Данный журнал принадлежит скромному любителю истории (периоды - Великая Отечественная и Гражданская Войны, Февральская и Октябрьская Революции) и содержит в основном цитаты из монографий, сборников документов, научно-популярных книг и прочая, слегка разбавленные мнением автора.
2. Автор ленив и пишет крайне редко.
3. В журнале может встречаться очень специфический юмор, а также высказывания, некомплиментарные по отношению к капитализму и/или религии.
4. Обязательного взаимного френдования автор не практикует и не ожидает применительно к себе.
5. Автор не отличается любовью к неконструктивным дискуссиям.

Офицеры-предатели

В массовом сознании бытует представление о Гражданской Войне, как о войне прежде всего классовой. Это верно передаёт суть явления, но создаёт не вполне корректное представление о степени вовлечённости "бывших" слоёв общества в строительства новой Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Отчасти этому способствовала политика времён советской власти, когда массовое участие бывших генералов в военном строительстве старались особенно не выпячивать. Средний человек, таким образом, довольно туманно представляет себе "процентное содержание" офицеров царской армии в РККА. Между тем через Красную Армию прошло ориентировочно 100 тысяч офицеров, через белые армии - от 110 до 130 тысяч офицеров, и до 30 тысяч офицеров прошли через национальные армии (здесь и далее в основном использованы материалы книги А.В. Ганина "Повседневная жизнь генштабистов при Ленине и Троцком").

Однако нельзя сказать, что сотрудничество военспецов с большевиками было безоблачным и ничем не омрачённым. Крайне специфичен опыт, полученный коммунистами при попытке поставить на службу государству глубоко классово чуждых людей:

  • В июле 1918 г. командующий 3-й армией Восточного фронта, бывший генерал-майор Б.П. Богословский вместе с частью штаба перешёл на сторону белых.
  • В июле 1918 г. командующий Восточным фронтом, бывший подполковник М.А. Муравьёв, поднял мятеж, чрезвычайно дорого обошедшийся Советской власти.
  • В июле 1918 г. командующий 2-й армией бывший подполковник Ф.Е. Махин при приближении чехов умышленно рассредоточил свои силы, после чего, получив важные документы, перешёл на сторону интервентов и передал им захваченные документы.
  • В августе 1918 г. дезертировала целая группа военспецов, прибывших в Пермь на укомплектование формирующейся дивизии: начальник штаба Пермской дивизии генштабист А.А. Сандецкий, его помощник Н.П. Альбокринов, командир 5-го Пермского полка Н.Н. Трухин, а также В.С. Александровский, В.А. Бек, А.Н. Быков, П.Е. де-Бур и К.В. Паас.
  • В августе 1918 г. Советскую власть и заодно родину предали бывший полковник М.М. Костевич, бывший контр-адмирал Н.Э. Викорст (и ряд других офицеров), находясь в преступном сговоре с английскими интервентами, оказали им содействие в оккупации Архангельска.
  • В сентябре 1918 г. перешёл на сторону белых И.Г. Пехливанов, инспектор формирований 2-й инспекции Северного участка отрядов завесы.
  • В октябре 1918 г. поднял мятеж бывший подъесаул И.Л. Сорокин, командующий 11-й армией.
  • В мае 1919 года поднимает мятеж бывший штабс-капитан Н.А. Григорьев, командующий 6-й Украинской с.д.
  • Летом 1919 г. на сторону белых перешёл командир 2-й бригады 35-й с.д. РККА бывший полковник В.В. Котомин.
  • В июне 1919 г. бежал к белым командующий 9-й армией бывший полковник Н.Д. Всеволодов.
  • В июле 1919 г. поднял восстание командующий 9-й кавалерийской дивизией бывший подпоручик А.В. Сапожков.
  • Начальник штаба группы войск Сумского направления бывший подполковник А.И. Парв сумел саботировать операции красных. Благодаря этому белые 28 июля 1919 г. взяли Полтаву, при этом сам А.И. Парв уехал в командировку в Киев, где и скрывался до прихода белых.
  • Бывший подполковник А. А. Лауриц, служивший начальником штаба 55-й с.д., в период успешного развития наступления Деникина Москву (октябрь 1919 г.), отправившись со взводом красноармейцев на разведку, перешел к белым. Причём он поделился с братьями по классу важнейшими данными о положении частей РККА в районе Орла.
  • В 1919 г. совершили групповой побег генштабисты, находившиеся на госпитальном лечении в Петрограде (Н.Н. Долинский, Н.И. Дроздовский, П.П. Каньшин, М.Н. Суворов).
  • В июне 1919 г. при эвакуации Екатеринослава в городе остался практически весь штаб 14-й армии, включая трех выпускников и слушателей академии: начальника штаба С. И. Шкляр-Олексюка, начальника оперативного отдела А. Н. Ягоду и состоявшего для поручений при командарме К.Е. Ворошилове Б.Ф. Черниговского-Сокола.
  • В августе 1919 г. в Киеве на сторону белых организованно перешла целая группа ответственных работников штаба 12-й советской армии. Наиболее высокопоставленными перебежчиками в составе группы из штаба 12-й армии были начальник военных сообщений 12-й армии генерал-майор С.М. Языков и его помощник генерал-майор П.Н. Буров.
  • Также в Киеве на сторону белых перешёл бывший подполковник Н.Ф. Соколовский (помощник начальника отдела обороны организационного управления штаба Наркомата по военным делам Украинской ССР).
  • Летом 1919 г. на сторону белых перешёл командующий 2-й Сводной Советской дивизии бывший генерал Н.А. Жданов.
  • В сентябре-октябре 1919 г. целый табун офицеров дезертировал из 8-й армии: Н.В. Миронцев (помощник начальника штаба 16-й с.д. по оперативной части), А.С. Нечволодов (начальник штаба 8-й армии), В.А. Желтышев (начальник разведывательного отделения), В.Ф. Тарасов (сменивший Нечволодова на посту начальника штаба 8-й армии, в прошлом начальник штаба Южного фронта), В.В. Вдовьев-Кабардинцев (начальник тылового штаба армии), Б.П. Лапшин (начальник оперативного отдела).
Приведённые случаи интересны тем, что измена происходила на очень высоком уровне: перебежчиками становились начальники штабов и командиры армий, корпусов и дивизий. В общей сложности в 1918-1921 гг. из рядов РККА дезертировало 35,5% (или 561 человек) от общего числа военспецов-генштабистов. Конечно, статистика по генштабистам не может рассматриваться как стопроцентно репрезентативная выборка по всем военспецам вообще, поскольку часть из них (в силу специфики) находилась в глубоком тылу, и не могла бежать от красных по чисто техническим причинам.
Collapse )

(no subject)

«Матери семей, изнуренные бесконечным стоянием в хвостах у лавок, исстрадавшиеся при виде своих полуголодных и больных детей, пожалуй, сейчас гораздо ближе к революции, чем гг. Милюковы, Родичевы и Кº, — докладывал 5 февраля К.И. Глобачев, — и, конечно, они гораздо опаснее, так как представляют собою тот склад горючего материала, для которого достаточно одной искры, чтобы вспыхнул пожар… Если население еще не устраивает “голодные бунты”, то это еще не означает, что оно их не устроит в самом ближайшем будущем: озлобление растет, и конца его росту не видать... А что подобного рода стихийные выступления народных масс явятся первым и последним этапом на пути к началу бессмысленных и беспощадных эксцессов самой ужасной для всех — анархической революции — сомневаться не приходится».
С.А. Нефёдов, "Неизвестная февральская революция"

Мнимая нерешительность

В правой среде есть весьма распространённое мнение, имеющее корни в основном в эмигрантской мемуаристике, что Временное Правительство было слабым - в том смысле, что оно не смогло отважиться на крутые меры и разом перевешать всех "сицилистов", которые мутят воду. Бытует представление, что-де достаточно было просто "раздавить" протест кучки недовольных, загнать "шариковых" в стойло - и уж тогда никакой Гражданской Войны, конечно, не было бы, Россия немедленно вышла бы на столбовую дорогу цивилизации, расцвела и заколосилась невиданными плодами свободы и демократии.

Между тем такая постановка вопроса феерически некорректна (в изложенном далее использованы материалы работы Г.А. Герасименко "Народ и власть. 1917" - которую я всячески рекомендую).

Ещё в марте 1917 года, уже на первом шаге выстраивания буржуазной системы управления первый глава Временного Правительства князь Львов столкнулся с проблемой государственного масштаба. Он попытался директивно заменить власть царских чиновников на местах властью комиссаров из буржуазно-помещичьей среды, назначая их из центра. Однако эта инициатива вызвала яростный протест на местах: рабочие и солдаты митинговали, требуя отмены положений указа. Собрание граждан Юрьевецкого уезда заявило: "Передача власти председателям земских управ недопустима и означала бы потерю революционным народом важнейшего из его завоеваний. Циркуляр кн. Львова должен быть немедленно официально отменён". О председателе Вольской управы Мощинском, ставшим уездным комиссаром, крестьяне с возмущением писали, что он «бывший земский начальник и в 1905-1906 годах сулил нам два столба с перекладиной». Собрание солдат одного из полков г. Саратова так обосновало решение об увольнении уездного комиссара: "Мы ему не доверяем, так как он дворянин и ничего не сделает для обновления жизни". Из Наровчатского уезда товарищ министра внутренних дел в ответ на запрос, почему заменили комиссара, назначенного по указу от 5 марта, получил лаконичный ответ: «Мотивы переизбрания комиссара Любимова: землевладелец, бывший земский начальник».

Губернский комиссар Ширяев писал князю Львову: «Население мыслит авторитетный комиссариат не иначе, как в коллегиальной форме, обеспечивающей участие в управлении губернией демократических слоев населения». Ему вторили эксперты государственной думы: "При теперешнем культе народного избрания, назначение не укладывалось в понимание народа". В результате власть Временного Правительство на местах с самого начала оказалась зажатой в тиски народным представительством. К примеру в Перми в комиссариат, созданный для ограничения власть комиссара, вошло 5 человек: три представителя советов (тогда существовали отдельно совет рабочих, совет солдатских и совет крестьянских депутатов), один - от общественного исполнительного комитета и один - от земства. Однако такими мягкими формами сопротивления дело не ограничилось: 10 марта был арестован уездный комиссар в Бугульме Дмитриев из-за «общего негодования его деятельностью». Арест комиссара Наровчатского уезда Лачинова был произведен под руководством двух солдат, вернувшихся с фронта. 14 марта служащие Орловской земской управы телеграфировали кн. Львову: "Сегодня толпа крестьян арестовала комиссара Свербеева... Просим немедленно прислать воинскую силу". Через день пришло сообщение из г. Меленки: "Предводитель дворянства, председатель уездной земской управы, Юдицкий арестован по настоятельному требованию народа". В течение марта случаи арестов комиссаров были в Петроградской, Минской, Владимирской, Витебской, Рязанской, Пензенской, Тверской, Тульской, Воронежской, Самарской, Курской, Нижегородской, Новгородской, Орловской, Черниговской и других губерниях.

По данным Временного правительства, полученным во второй половине апреля, из 55 председателей губернских земских управ, назначенных комиссарами указом кн. Львова, удержали должность лишь 23 человека. По сведениям МВД, полученным во второй половине апреля, из 439 председателей уездных управ, занявших должность комиссара, сохранили ее 177.
Collapse )
Уже в середине сентября комиссар Пензенской губернии Федорович писал Керенскому, что он вынужден использовать против крестьян воинские команды, "но этими мерами движение не остановить". Со временем все больше комиссаров приходило к такому выводу. Наиболее определенно по этому поводу высказался комиссар Киевского уезда Шаповалов: "Общее настроение народных масс позволяло думать, что и применение вооруженной силы теперь уже безрезультатно".

30 сентября комиссар Рязанской губернии сообщил министру, что положение в губернии стало угрожающим: "Проявлять твердую власть нет возможности, так как наш 81-й запасный полк постановил не давать солдат для водворения порядка".

Такую же телеграмму направил в Тулу комиссар Богородского уезда Емельянов: «Положение критическое. Солдаты, 77 человек, не повинуются, остальные 22 - деморализованы. 25 драгун распылены, предупреждая погромы. Ликвидация погромов невозможна. Эскадрона нет. Просим силы».

Подвести итог можно с помощью в чём-то даже поэтической телеграммы комиссара Подольской губернии Н.А. Стаховского: «В связи с разыгравшимися событиями ещё больше обозначилось падение и бессилие власти. Не на что надеяться. Идёт смерч, и, очевидно, не будет удержа ему».

Резюмируя: Временное Правительство никак нельзя обвинить в недостатке решимости и жестокости. Оно исправно посылало против крестьян войска, расстреливало и арестовывало советы, преследовало и сажало политических оппонентов. Проблема была не в нехватке жестоких приказов - а в том, чтобы эти приказы кто-то выполнял. С самого начала власти буржуазно-помещичьего Временного Правительства противостояли снизу. Не большевики, а крестьяне и рабочие не дали самочинно навязать себе в качестве "властителей" произвольно назначенных комиссаров. Не большевики, а крестьяне, видя пассивность властей, и справедливо подозревая её в саботаже земельной реформы, начали самочинно делить землю. Не большевики, а солдаты, посланные усмирять крестьян, отказывались стрелять в своих и поворачивали штыки против угнетателей. Фактически в сентябре-октябре 1917-го в стране на молекулярном уровне уже полыхает гражданская война. Благодаря Октябрьской Революции лишь произошла институциализация уже существовавшего конфликта.

О промышленной немощи Российской Империи

В последнее время наметился занятный тренд в масс медиа, да и в общественном сознании, в рамках которого всячески стараются представить Российскую Империю как чрезвычайно успешное и конкурентоспособное государство, проигравшее Первую Мировую лишь по вине иностранных агентов, коварно прокравшихся в страну и учинивших там аж две революции. Готовность государства вести тотальную войну, способность экономики обеспечить войска необходимым, возможность разрешить задачи логистики - самый трудный экзамен из тех, какие может пройти аппарат государственного управления. Давайте же посмотрим на "отметки в дневнике" Российской Империи (таблица из книги "Россия и СССР в войнах ХХ века"):



Интересны не только абсолютные показатели, но и подушевое исчисление. Население стран на 1914 год: Германия - 67 млн., Австро-Венгрия - 52,8 млн., Франция - 42 млн., Россия - 178 млн., Италия - 35,6 млн., США - 100 млн., Великобритания - 45 млн.



Часто упирают на то, что-де подобные расчёты не учитывают населения колоний европейских держав. Однако даже если сделать поправку на этот фактор (для некоторых держав он будет незначительным: колонии Германии насчитывали около 12 млн. человек, у Австро-Венгрии вовсе не было колоний), разрыв по большинству позиций всё равно составит десятки раз. Подобное отставание никак невозможно списать на шпионов, масонов и социалистов - поэтому про него стараются просто не вспоминать. Но забывать нельзя: Россия, Которую Мы Потеряли (и которую современный буржуазный режим успешно нашёл) была архаичным, отсталым государством, крайне слабым в промышленном плане по сравнению с европейскими державами. Поэтому попытка соперничать с армиями из первой десятки мировых не могла не привести к экономическому краху. Конечно, кризис имел место во всех воюющих странах, но порвалось в первую очередь именно там, где было тонко.

Армия vs. власть

Дочитал труд С. Войтикова "Армия и власть. Корнилов, Вацетис, Тухачевский. 1905-1937". Книга весьма любопытная, автор перешёл от узкого рассматривания канвы отдельных событий в своих прошлых книгах к некоторым обобщениям. Выдвигается концепция, в рамках которой признаётся до определённой степени сходным поведение некоторых военных чинов времён Российской Империи, Временного Правительства и Советской России (Николая Николаевича, Корнилова, Теодори, Троцкого, Тухачевского), а именно - стремление влиять на политику гражданских властей, выходя далеко за рамки своих профессиональных полномочий. Но (согласно авторской мысли) Николай II, Керенский, Ленин и Сталин последовательно находили способы "накинуть узду" на не в меру ретивых вояк.

О достоинствах. Поднимаются актуальные вопросы, даётся богатый фактический материал, используется широкая источниковая база, выдвигаются весьма смелые концепции.

О недостатках. Крайне дёрганное повествование, метания между историческими эпохами вместо последовательного изложения. К тому же крайне неудачная структура и отсутствие нормального оглавления: в книге очень много разделов, подразделов, документов, при этом все они рассованы по сюжетному полотну: идёт повествование, вдруг безо всяких переходов - пачка пронумерованных документов-приложений, и опять повествование. В комментариях к документам автор неумело острит, заочно полемизирует с давно почившими военными и политическими деятелями и поправляет их, что смотрится до крайности неуместно.

Отдельно надо отметить финал, в котором буквально несколькими абзацами автор дезавуирует часть написанного ранее. 600+ страниц кряду читателю рассказывали, как самоотверженно военспецы работали на благо советской республики, как несправедливо с ними поступили политики, а кулуарные разговоры про то, что нужно учредить генштаб, "с которым бы считалась любая власть" - это норма™, как вдруг ни с того ни с сего:
Генералитет Российской империи, а позднее «бывшие» генералы и постепенно сменившие их красные или почти красные (как гвардейский обер-офицер Тухачевский) командные кадры Красной армии продемонстрировали правоту тезиса Джорджа Бернарда Шоу о том, что «война — это настолько ответственное дело, что его нельзя доверять военным». За политическими амбициями, взаимными подсиживаниями... и неоправданной удалью терялись судьба Армии и будущее Страны. В данном случае, выбив по итогам т. н. Большого террора из «генералитета» бонапартистские замашки, Хозяин, несмотря на резкое ослабление Красной армии, добился в условиях надвигавшейся Второй мировой бойни полного единства военно-политического руководства, что, повторимся, стало одним из факторов нашей победы в Великой Отечественной войне. Только «союзники по антигитлеровской коалиции» могут отрицать, что Победу одержал великий советский, и прежде всего великий русский, народ под руководством Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), без разрешения «аппаратного» вождя которой высшее руководство Красной армии не смело и дышать.
Оставим без комментариев полемические преувеличения, обратим внимание на суть: оказывается, действия советского руководства - это не произвол и чёрная неблагодарность по отношению к военным, а печальная необходимость. Как говорится, вот это поворот! Заключение настолько не вяжется с тоном (но не с содержанием) большей части труда, что возникает ощущение, будто его писал другой человек, или же автора побоями заставили написать нечто несообразное с его взглядами. Но поскольку кровавой большевицкой цензуры уже давно нет, приходится констатировать некоторый плюрализм мнений в одной отдельно взятой авторской голове.

После сказанного может показаться, что книга плоха. Это вовсе не так: её нужно, я бы даже сказал, необходимо читать любому человеку, который интересуется историей Красной Армии в первой половине ХХ века. Придётся при чтении блюсти известную дисциплину мысли, отделяя зёрна от плевел - но факты и концепции того стоят.

Экономическая неожиданность

Разительное отличие от территории “Совдепии” представлял собой тыл “Колчакии” и “Деникии”. Главным направлением внутренней политики правительств Колчака и Деникина стало восстановление частной собственности и свободы торговли, что на первый взгляд отвечало интересам как крупных собственников, так и средних слоев города и деревни, прежде всего крестьян. Однако на деле эта политика не только не приостановила кризис в экономике, но ускорила ее полный развал...
Крупная и средняя буржуазия практически ничего не сделала для восстановления производства, поскольку это не сулило быстрой прибыли, а направила свои капиталы в спекулятивные махинации в сфере торговли, наживая баснословные прибыли на вывозе за границу сырья (зерна, шерсти и т.д.) и поставках на армию продовольствия, обмундирования и т.д. Торговцы наводнили сельскую местность, скупая зерно для экспорта и продавая промтовары по ценам, по которым их могла купить только зажиточная верхушка деревни. Крестьяне не хотели продавать свою продукцию за обесценившиеся бумажные рубли и не везли ее на городские рынки. В условиях обесценения рубля и острой нехватки продовольствия и промтоваров (тканей, одежды, обуви, керосина, спичек, мыла, соли, сахара и т.д.) вся внутренняя торговля приобрела характер массовой спекуляции, когда торговцы не выбрасывали товары в продажу в расчете на дальнейший рост цен. В итоге спекуляция еще сильнее подстегивала рост цен, что обрекало на жизнь впроголодь и обнищание широкие средние слои городского населения, включая офицерство, чиновничество и интеллигенцию.
Своекорыстная политика буржуазии, стремившейся восполнить свои материальные потери, понесенные от большевиских экспроприаций, и смотревшей на армию прежде всего как на сферу выгодного приложения капитала, привела к срыву снабжения армии. В результате войсковые части вынуждены были обеспечивать себя путем грабежа и насильственных реквизиций продовольствия, фуража, одежды и т.д. у крестьян и горожан, что цинично именовалось “самоснабжением за счет благодарного населения”.
А.Б. Данилин, Е.Н. Евсеева, С.В. Карпенко, "Гражданская война в России (1917 – 1922)", стр. 15-16 (болд мой)

Уроки (в стиле Капитана Очевидность) для стран, которые участвуют в войнах: 1) буржуазия - коллективный враг и саботажник; 2) невидимая рука рынка, свободная торговля и конкуренция не разрешают проблем, порождённых войной, а усугубляют их.

Террор в головах

К январю 1917 г. тон донесений в Министерство внутренних дел К.И. Глобачева стал еще менее оптимистичным, чем раньше: 1) 5 января — «Настроение в столице носит исключительно тревожный характер. Циркулируют в обществе самые дикие слухи, одинаково, как о намерениях правительственной власти (в смысле принятия различного рода реакционных мер), так равно и о предположениях враждебных этой Власти групп и слоев населения (в смысле возможных и вероятных революционных начинаний и эксцессов). Все ждут каких-то исключительных событий и выступлений как с той, так и с другой стороны. Одинаково серьезно и с тревогой ожидают как резких революционных вспышек, так равно и несомненного якобы в ближайшем будущем дворцового переворота, предвозвестником коего, по общему убеждению, явился акт в отношении „пресловутого старца“. Среди подобных хаотических суждений, толков и слухов особенно внимание обращают на себя всюду и везде повторяющиеся разговоры и толки о терроре как о явлении не партийного характера, а общего. В указанном отношении слухи о вероятных возможностях проявления террора обычно связываются в общественных передовых кругах с вопросом о вероятном при настоящей обстановке окончательном роспуске Государственной думы»; 2) 19 января — «...озлобленное настроение пострадавшего от дороговизны обывателя требует кровавых гекатомб из трупов министров, генералов и всех тех, кого общество и пресса величают главными виновниками неудач на фронте и неурядиц в тылу. В семьях лиц, мало-мальски затронутых политикой, открыто и свободно раздаются речи опасного характера, затрагивающие даже Священную особу Государя...»; «если рабочие массы пришли к осознанию необходимости и осуществимости всеобщей забастовки и последующей революции, а круги интеллигенции — к вере в спасительность политических убийств и террора, то это в достаточной степени определенно показывает оппозиционность настроения общества и жажду его найти тот или иной выход из создавшегося политически ненормального положения»
С. Войтиков, "Армия и власть", стр. 129-130 (болд в тексте мой)

Психологические предпосылки готовности общества к репрессиям - отчасти и в этом опыте. И сегодня буржуазная власть вполне может повторить тот же путь и прийти к тем же результатам. Классический мем "только массовые расстрелы спасут Родину" укоренён в общественном сознании, но если обстановка стабильная - он не прорывается в действие, и губернаторов пока что закидывают снежками, а не забивают камнями.

Национал-"социализм"

В последнее время с обескураживающей регулярностью натыкаюсь на суждение, что-де в нацистской Германии "тоже был социализм". Только за последний месяц встречал подобные сентенции от трёх разных людей (как знакомых IRL, так и публичных персон). От единичного упоминания этого тезиса можно было бы отмахнуться, но массовость вынуждает высказаться, благо есть о чём.

В зависимости от источника определения, понятие социализма может подразумевать: 1. обобществление земель и природных ресурсов; 2. отмену собственности на средства производства (коммунистическая точка зрения); 3. социальную справедливость и равенство вообще, коллективизм, сотрудничество (в противовес капиталистической "борьбе всех против всех").

Соответствует ли этим критериям практика нацистов?

Следует оговориться: NSDAP как таковая выросла из рабочей партии, и в ней традиционно было представлено левое крыло: элементы социализма были в воззрениях Отто и Грегора Штрассеров, Эрнста Рёма, Йозефа Геббельса (до определённого момента). Но для классификации государства нужно смотреть не на содержимое голов отдельных членов правящей партии, а на реальную социально-экономическую обстановку.

Что же принесла рядовым труженикам Германии новая власть?
Collapse )

Эффективность разведки

Прежде чем начать пост, хотелось бы оговориться: я с большим уважением отношусь к советским разведчикам. Это были самоотверженные и стойкие профессионалы, во всех смыслах пример для подражания. Однако оценивать результаты их работы следует объективно, не впадая в экзальтацию, но и не ставя под сомнение их мужество (несомненное) и профессионализм (также несомненный). Сделав эту важную оговорку, приступим.

Многие, возможно, не понимают, но для полноценной подготовки к войне недостаточно 21 июня 1941 года вечером вбежать в кабинет к Сталину, вращая исполненными безумия очами, и возвестить, что война близко. Нужны подробности: при каких условиях начнётся война, какими силами будет действовать враг и на каких направлениях, какие цели он преследует? И они нужны заблаговременно. Донесений, относящихся к подготовке Германией войны против Советского Союза гигантская масса, детально разбирать каждое нецелесообразно. Я приведу лишь некоторые выдержки (взятые из сборника "Военная разведка информирует. Документы Разведуправления Красной Армии. Январь 1939 — июнь 1941 г."), чтобы оценить деятельность разведки применительно к началу войны между СССР и Германий в 1941 году по ряду параметров, чтобы формализовать критерии эффективности.

Пройдёмся по списку.

Внешнеполитическая обусловленность конфликта
Collapse )
Краткий вывод: нападение на СССР ставится в зависимость от победы над Англией. Собственно, та самая навязшая в зубах "война на два фронта" казалась советскому руководству маловероятной не только потому, что её опасности для Германии были очевидны любому трезвомыслящему человеку, но и потому, что разведка в течение длительного времени бодро рапортовала о соответствующих настроениях немцев.

Тип начала конфликта
Collapse )
Краткий вывод: здесь мы видим, что война ставится в зависимость от тех или иных действий СССР, предрекаются ультиматумы и требования в адрес Советов, и даже "публицистическое введение" - т.е. кампания в прессе перед началом войны (каковая действительно имела место, скажем, перед началом войны с Польшей). Всё это оказалось неверным, как мы знаем сегодня, Германия до самого начала конфликта хранила гробовое молчание, не выказывая неудовольствия действиями СССР.
Вдобавок предрекаются "инциденты" на границе - и памятуя о провокации, имевшей место в начале германо-польской войны, нетрудно понять советское руководство, которое приняло во внимание доводы разведки, и добавило в знаменитую Директиву №1 слова о "провокационных действиях", на которые нельзя поддаваться.
Ну и вишенка на торте - нападение "исключительно" механизированными частями, видимо, без пехотных дивизий. Это означает совершенно иной тип войны, чем все предшествовавшие войны Германии.

Направленность военных планов противника
Collapse )
Краткий вывод: Нет ничего удивительного в том, что военное руководство СССР в первую очередь "накачивало" войсками именно КОВО. В то же время в действительности главный удар был нанесён по ЗапОВО, и это привело к тому, что в первые недели войны советское командование вынуждено было судорожно перераспределять войска между направлениями.

Количество войск противника, их распределение и скорость наращивания группировки
Collapse )
Краткий вывод: количество немецких войск было радикально завышено, темп прироста оценён неверно (в реальности численность немецких дивизий на границе СССР с начала мая по 22 июня возросла с 52 до 129).

Дата начала конфликта

Тут я всем рекомендую лично прочитать документ, он не слишком длинный, но является важнейшим для понимания истории начального периода Великой Отечественной.

Краткий вывод: разведкой назывались огромное количество различных дат, от марта до июня включительно, большая часть из которых благополучно прошли.

Цель конфликта
Collapse )
Краткий вывод: наблюдается разброд и шатание, война будет то ли с ограниченными целями ("освободят" только "ряд народов") и отторжением Украины, то ли речь идёт об уничтожении СССР. Если речь идёт об операции с ограниченными целями, отторжении ресурсной базы - фактически это повторение 1918 года, когда немецкие войска пришли на Украину за ресурсами, прежде всего продовольственными.


Подведём итоги: советская разведка справедливо зафиксировала сам факт приближения конфликта с Германией, но драматически неверно оценила практически все аспекты грядущей войны. От информации о деталях зависели принимаемые заблаговременно контрмеры, сложившаяся группировка наших войск, военное планирование. На все самые важные вопросы, к сожалению, разведка внятного и чёткого ответа не дала (и это я ещё не касался фантастических сообщений о выпуске немецких танков и их ТТХ).
Значит ли это, что были допущены какие-либо критические промахи? Совсем не обязательно. В общественном сознании разведка зачастую представляется как эдакий хрустальный шар, по первому щелчку пальцев поставляющий всю необходимую информацию, но в действительности точные и достоверные данные о планах противника в течение всей войны удавалось добыть считанные разы (не только у нас, американцы, французы, англичане и немцы ничем в этом смысле не отличались). К сожалению, в первой половине 1941 года добиться такого успеха нашим разведчикам не удалось.